МедУлица

медицинский портал

Поручиди Елена Константиновна

врач-стоматолог-ортопед

Поручиди Елена Константиновна

16+
© 2014. МедУлица
Студия ГРАФ - создание сайтов

В Москве обсудили этические проблемы трансплантологии

18 марта 2016

Недавно Конституционный суд РФ вынес решение, которым признал извлечение органов из тел умерших без согласия и даже уведомления их родственников не нарушающим конституционные права граждан. В Конституционный суд обратились родственники Алины Саблиной, которые после смерти 19-летней дочери узнали о том, что у девушки были посмертно изъяты органы для трансплантации.

Такая ситуация стала возможна в связи с тем, что в России, как и в ряде других европейский стран, действует так называемая презумпция согласия, согласно которой каждый гражданин России изначально согласен с тем, что после смерти его органы будут пересажены другим нуждающимся в них людям. Если гражданин России не согласен становиться посмертным донором органов, то он или его близкие родственники должны заранее сообщить об этом.

Но является ли незнание об изъятии органов согласием? Поможет ли исправить ситуацию новый закон о трансплантации органов? Эти вопросы обсуждались в ходе пресс-конференции, которая прошла в информационном агентстве «Национальная служба новостей».

Неоднозначное решение

Несмотря на то, что Конституционный суд поставил точку в деле Алины Саблиной, многие отнеслись к данному решению неоднозначно. «Если мы берем за основу это решение Конституционного суда, то получается достаточно некрасивая история», - заявил по этому поводу на пресс-конференции председатель Союза адвокатов России Игорь Трунов.

Когда после травм Алина попала в больницу, родители практически круглосуточно дежурили возле палаты. Пока ребенок был жив, родителей пускали в палату. Но спустя какое-то время пускать перестали, а еще через некоторое время они узнали, что их ребенок умер. Затем родителей поставили перед фактом изъятия у дочери органов, подчеркнул Трунов.

«Как так получилось, что родители находились рядом, но ничего не знали? У них же можно было спросить согласия, поскольку они дежурили у палаты круглосуточно. Но медики говорят, что не обязаны были спрашивать. Закон эту обязанность на них не возлагает, - говорит Трунов. - Я считаю, что это грязная история – родители дежурили у палаты, но на момент смерти их не пустили к телу. Потом выкрутились, сказав, что они не обязаны. Но это уловка».

У обывателя невольно возникает вопрос: осталась бы девочка жить, если бы такое заявление было написано? Получатся, что медикам выгодно, что она умерла, подчеркивает адвокат Трунов, Если она выживет, это ничего не изменит, но если умрет, то открываются определенные возможности, добавил он.

Схожее мнение высказал священнослужитель Русской православной церкви иеромонах Никон, который подчеркнул, что с одной стороны, спасти чью-то жизнь - это очень благая цель. «Но с другой стороны, не превращаем ли мы человеческое тело в собственность государства, если мы заранее считаем, что каждого человека, не спрашивая родственников, можно разобрать на запасные части?» - сказал он.

«То, что у нас к этому относятся как-то легкомысленно, и все судебные инстанции признали, что это нормально и законно, даже Конституционный суд, у меня это вызывает какое-то внутреннее отторжение, как у священника, хотя я не законодатель и не правовед», - пояснил клирик Московской епархии иеромонах Никон.

«Еще один момент. Представьте, молодой человек погибает в ДТП, и родственники узнают, что были взяты органы, - продолжил Никон. - У родственников может закрасться подозрение, все ли сделали врачи, чтобы спасти человека? Может быть, мой сын или дочь могли бы жить, если бы не забрали органы? И эта мысль будет преследовать их всю оставшуюся жизнь».

Поможет ли новый закон о трансплантации

Проблема, с которой столкнулись родственники Алины Саблиной, происходят не из-за установленной в России презумпции согласия, а из-за несовершенства законодательной базы, уверена заместитель председателя Комитета Совета Федерации по социальной политике Людмила Козлова. «Презумпция согласия не означает, что не надо иметь согласия родственников и пациентов», - подчеркнула она.

Сейчас вопросы донорства органов регулируются Федеральным законом № 4180-I «О трансплантации органов и (или) тканей человека», принятым еще в 1992 году. Новый закон «О донорстве органов человека и их трансплантации» уже подготовлен Минздравом и сейчас находится на рассмотрении в правительстве.

То, что не было спрошено согласие родителей, это неправильно, и в соответствии с проектом нового закона медики обязаны были это сделать, подчеркивает член Совета Федерации. Подготовленный Минздравом закон должен исключить ситуацию, когда органы становились бы предметом купли-продажи, отмечает она.

«Тот пример, которые вы привели, это из ряда вон входящий случай. Сама презумпция согласия предусматривает либо согласие умершего при жизни, либо согласие его родственников после его смерти. Если все обстоит так, как вы говорите то это неправильно и с этим нужно разбираться», - сказала Козлова в ответ на высказывания Трунова.

Выход из сложившейся ситуации, по мнению Козловой, в создании единого регистра, в котором фиксировалось бы согласие или несогласие человека на трансплантацию органов. «Регистр должен быть конфиденциальным и находиться в одном месте. Новый закон, который предложен Минздравом, предусматривает создание федерального регистра, и контроль будет осуществляться на уровне Федерации. Для доступа к нему разработан особый порядок», - подчеркнула Любовь Козлова.

В схожем ключе высказался и представитель РПЦ. «Подавляющее большинство наших врачей – это честные, порядочные и мужественные люди. Но хочется также думать и о тех, кто остается жить в непростой ситуации. На мой взгляд, необходимо, чтобы каждый человек имел возможность при жизни как-то зафиксировать сою волю», - подчеркнул иеромонах Никон.

Вопросы остаются

С одной стороны, действующая сейчас презумпция согласия позволяет развивать дородство органов. По словам директора НИИ трансплантологии им. Шумакова Минздрава России, академика РАН Сергея Готье, по этому показателю Россия заметно отстает от развитых стран. По статистике, ежегодно в России на 146 млн человек производится не более 1,5 тысяч трансплантаций. И дело тут не в отсутствии необходимых специалистов, а невозможности получить нужный орган.

У человека должна быть возможность сделать доброе дело и после смерти. В этом смысле нормы закона, регламентирующие донорство органов, практически не отличаются от норм, установленных в других странах, таких как Германия, Англия, Португалия, Испания, Австралия, где также принята система презумпции согласия, отмечает Готье.

С другой стороны, даже в случае принятия нового закона множество вопросов так и останутся открытыми. Например, определение момента наступления смерти. Член Общественной Палаты РФ, протоиерей Всеволод Чаплин напомнил присутствующим, что долгое время таким критерием была остановка дыхания. Сейчас же человек считается мертвым, если наступила смерть мозга. Однако, как убежден протоиерей, и этот критерий не окончательный и со временем может быть пересмотрен, поскольку известны много случаев, когда люди уже после признания факта смерти «выкарабкивались» буквально с того света. Неопределенность этих моментов также открывает путь к злоупотреблениям.

Адвокат Игорь Трунов обратил внимание еще на одну проблему. Патологоанатомы, проводящие экспертизу, это, как правило, сотрудники того же учреждения, где лечили пациента. То есть у трансплантологов и патологоанатомов один начальник, одна касса. Хотя это должна быть независимая служба.

«В социальной концепции Русской православной церкви говорится, что так называемая презумпция согласия потенциального донора на изъятие органов, закрепленная в ряде стран, церковь считает нарушением свободы человека. Человек должен иметь свободу распоряжаться своим телом», - заявил Всеволод Чаплин. Очевидно, что до принятия нового закона о трансплантации он должен пройти всестороннее обсуждение, в том числе и в Общественной палате, отметил Чаплин. Оставить его в том виде, в каком он подготовлен специалистами, недостаточно.

источник: РИА АМИ

+16